Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Матильда

Цитаты

История 13. Подвалы молодости нашей

Под нашим домом был большой подвал с темными лабиринтами коридоров. В нём было сыро и жутко, трубы, заброшенные комнаты, крысы и кирпичи на полу. Когда мы играли в прятки, то часто прятались там. Мне было страшно, поэтому главный хулиган школы вел меня за руку. Я спотыкалась детскими сандаликами об мусор, он подхватывал меня, обнимая за талию. Найдя укромное местечко, где темнота была такой густой, что невозможно было дышать, приседал, опираясь спиной об стену, и присаживал меня на своё колено, обнимая и зарываясь лицом в волосы. Я чувствовала его дыхание на своей шее, его горячие руки на голых коленках, напрягалась вся как струна и боялась пошевелиться. Я всегда была жуткой трусихой.

В этом же подвале мы прятали уличных собак, которых ловила санитарная служба. В нашем поселке была стая дворовых собак, их было несколько десятков и мы почти всех их знали по именам. Так же мы хорошо знали, как выглядит машина санитарной службы. И собаки узнавали её тоже, поэтому при появлении на горизонте машины псы спешили к ближайшему дому, где дети открывали им подвал и провожали в самый тёмный угол. К вечеру, когда опасность миновала, собак выпускали. Видимо эта затяжная позиционная война однажды надоела государственным службам и они перешли в наступление с применением огнестрельного оружия.

Collapse )
Матильда

Цитаты

История 11. Вернуть народу крымские вина!

Это была не первая моя акция — еще в детском саду я боролась за то, чтобы наши рисунки не использовали в качестве туалетной бумаги, и за право не есть ленивые вареники, если большинство ребят в группе их не любят. Были и победы: как-то я заступилась за тополь возле нашего дома. Балкон квартиры, в которой я жила с родителями, выходит на зеленый пятачок, посреди которого растет огромный старый тополь. Точнее это тополиха, каждое лето она усыпает всю округу белым пухом, из-за которого прохожие чихают, а наши родители опасаются пожара. Я обожала тополиный пух, и сейчас у меня он скорее вызывает ностальгию чем негативные чувства. Мы, дети, играли у дерева, устраивали пикники на траве под тополиными ветвями. Когда мне бывало грустно, я припадала к ней грудью, чувствовала теплоту живого дерева, слегка сырой запах, и слушала как она гудит. Мои слёзы тут же высыхали, и на душе становилось так хорошо, будто в старой церкви.

Но однажды утром мы увидели большую машину возле нашей лужайки, и узнали, что тополиху решили спилить, вроде бы она мешает проводам электропередач. В центре нашего поселка стояли три четырехэтажных дома, я постаралась собрать ребят со всех этих домов. Мы, взявшись за руки, встали вокруг тополихи, давая понять, что не дадим пустить её на дрова. Ни уговоры, ни приказы родителей не действовали на нас, так мы стояли до темноты без обеда и ужина, пока родители клятвенно не пообещали, что тоже вступятся за дерево. Пару дней потом стояла машина у лужайки, мы ходили вокруг нашего дерева, враждебно поглядывая на врага, а потом машина просто уехала. Я долго еще волновалась за судьбу тополихи, но когда через много лет, уже живя в Москве, я приехала навестить её — всё в поселке было уже не так. Мои родители покинули его, нашу квартиру заняли другие жильцы, но старая тополиха стояла на том же месте, и кланялась мне длинными зелеными с белой сединой ветвями.